Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Venceremos

Почему я недолюбливаю слово "атеист"?

Следует сказать, что эта мечеть была единственным мусульманским культовым сооружением Оша, которое не было взорвано воинствующими атеистами.

До Октябрьской революции в городе было более 300 мечетей и медрессе, они (не все) сохранились только на немногочисленных фотографиях.
Поскольку у этих атеистов взрывчатки было куда больше, чем мозгов, они с середины 60-х годов начали планомерное уничтожение горы Сулейман-тоо — сделали её сырьём для производства цемента. Но гора оказалась слишком большой для этих мелких людей и за 25 лет этого издевательства они сумели повредить лишь малую часть подножья последней скалы.

Советская история этой мечети, описанная в приведённой ниже статье, не совсем полная.
До организации краеведческого музея здание мечети принадлежало гороно и использовалось сначала как одно из школьных зданий школы имени Кирова (я даже проучился в этом здании полгода в начальных классах), а затем здесь размещалась кафедра астрофизики Ошского пединститута (моя тётя работала на этой кафедре в этом здании). Краеведческий музей был последним в этом ряду. Хорошо, хоть не свинарник ...

И ещё.
Неуёмное желание игиловцев и талибов от атеизма уничтожать памятники религиозной культуры распространялось не только на мусульманские горы и мечети.
В начале 80-х в Туве было решено построить цементный завод. Для его строительства выбрали площадку под Шагонаром - у подножия священной как для шаманистов, так и ламаистов Тувы горы Хайракан (Медведь-гора), на своё несчастье сложенной из известняка.
Мой тесть был в составе организаторов группы противников этого мероприятия.
Сначала удалось отложить эту стройку, а 90-е годы поставили на ней жирный крест.
А в середине 90-х, во время посещения Тувы Далай-ламой, мой тесть был его проводником при восхождении на Хайракан ...

Я не верю в Б-га, не крещён и не обрезан в третьем поколении, но на фоне этих двух историй не люблю называть себя атеистом, предпочитаю - агностиком


Мечеть Рават Абдуллахана — памятник 16 века в г.Ош


by · 27.05.2014

http://tourkg.com/2014/05/ravat-abdullahana.html

Прямо в центре южной столицы Киргизии, у подножья

Сулайман-Тоо, с его северо-восточной стороны, расположен уникальный архитектурно-исторический памятник 16 века — мечеть Рават Абдуллахана. Этот памятник архитектуры, наряду с домиком Бабура (белый домик) и мавзолеем Асафа ибн Бурхия, является обязательным объектом для посещения туристов во время их тура по Сулайман-тоо.


Фото мечети 16 века Рават Абдуллахан

Мечеть Рават Абдуллахана — памятник архитектуры 16 века


Collapse )

Venceremos

Самый богатый и почти неизвестный город Германии

К моему списку городов, которые не были изнасилованы временем, присоединяется ещё один город

Пока в этом списке были Суздаль и Хива, а также, отчасти, Ереван , Таллинн и Бухара.

Оригинал взят у lavagra в Самый богатый и почти неизвестный город Германии

memmingem16

Городок Мемминген – типичная провинция юга Германии. Отсюда 100 километров до высокопарного Мюнхена и 50 до утончённого Ульма. Туристы его чаще всего знают по местному одноименному аэропорту(кстати, довольно необычного, мне уже довелось об этом писать), где обосновалось несколько европейских лоукостеров. При случае они заезжают на пару часов сюда в промежутках между стыковочными рейсами по Европе и внезапно открывают для себя настоящую сказочную Германию со множеством готических башенок, кривых улочек, фахверковых стен и высокими оглоблями часовень. Но не многие из них знают, что этот городок особенный не только из-за своей отлично сохранившейся исторической застройки.

Оказывается в Меммингене зафиксирован самый низкий уровень государственного долга по всей стране (в три раза меньший, чем в среднем по Германии). Отсутствие долгов и есть настоящее богатство, как утверждает народная мудрость!

Что же, тогда позвольте представить Мемминген – самый богатый город Германии! Давайте попробуем вместе разгадать секреты его неожиданного благополучия.

Collapse )

Venceremos

Сакральные слова русского языка (2)

Первая история с матом в моей жизни случилась 45 лет назад - летом 1971 года в стройотряде.

Последнюю можно прочесть здесь
Третью можно прочесть здесь
Завершающую можно прочесть здесь

Сначала  преамбула

ССО, в котором мне повезло поработать два сезона, было не целинным - самым массовым,  и не дальневостточным - самым высокоплачиваемым), а реставрационным - самым духоподъёмным.

Химфак МГУ был родоначальником движения реставрационных отрядов, самым первым (и дольше всех просуществовавшим, кстати), крутым и известным из которых был "Кижи". Туда был довольно высокий конкурс, несмотря на крайне низкие заработки  (прим. 80-100 рублей за сезон, что не выдерживало никакого сравнения с казахстанскими отрядами с их 400 рублями и тем более дальневосточными, для которых нормой были 1,5 - 2 тысячи рублей).

Я попал в РССО "Валдай". У меня до сих пор сохранилась комсомольская путёвка "на реставрацию Валдайского Иверского Святозерского Богородицкого монастыря". Заработок здесь был раза в два повыше, чем в Кижах, но и раза в два пониже, чем на строительстве кошар в Казахстане, зато конкурс был существенно ниже ...

Поэтому в нашем отряде было довольно много девушек (в основном моих однокурсниц) - им предстояло быть каменщицами и штукатуринями - заделывать выщербленные временем и атеистами крепостные стены монастыря. Кроме того как-то так получилось, что большинство ребят в отряде в мой первый сезон было из моей группы,  видимо потому что она была самой ботанической. Ребята занимались в основном двумя работами - кирпичной кладкой  и строительством паромной переправы - монастырь находился на острове, что делало крайне сложной операцию доставки стройматериалов  и продуктов жизнедеятельности в монастырь и деревню при нём, а паром должен был решить эту проблему. Мне предстояло работать на бетономешалке - обеспечивать каменщиков и штукатуров раствором.

Выбор бетономешалки был не случаен. Мне ещё не исполнилось 18 лет и поэтому полагался сокращённый рабочий день, а это без ущерба для производственного процесса получалось только на этом рабочем месте. В мои обязанности входило приготовление раствора к моменту окончания завтрака, т.е. запускать мешалку надо было примерно за час до того как все проснутся, зато покидал своё рабочее место я на пару часов раньше остальных - после раздачи последнего ведра с раствором. В итоге я таки работал на час меньше остальных - 11 часов вместо 12. Уставал я страшно, благодаря чему у меня выработалось умение засыпать в любое время, в любой позе и в любом месте.

И ещё важная деталь. Бетономешалка стояла с внешней стороны пятиметровой крепостной стены, а каменщики и штукатуры работали по обе стороны от неё. Поэтому, чтобы не таскать вёдра с раствором через находившиеся на расстоянии 200 метров ближайшие ворота, в стене полуметровой толщины рядом с бетономешалкой было пробито небольшое отверстие диаметром чуть больше ведра. Реставраторы, ага.

На этом преамбула заканчивается и начинается основная часть.

В мой первый сезон работы по замеске раствора было много, тем более что бензиновая бетономешалка регулярно ломалась и тогда раствор приходилось замешивать вручную. Поэтому все ребята нашего отряда (кроме старичков) по очереди работали подсобниками бетономешальщика - на 90% это были мои одногруппники. Работали по-разному. Андрей Л. был среди них самым лучшим. Ему практически ничего не надо было объяснять - все указания он понимал с полуслова, а иногда складывалось впечатление, что он - телепат.
Но был и самый худший - Никита К. Он мало того, что был крайне невнимателен, так ещё и постоянно норовил присесть или прилечь на травку, поэтому моё общение с ним было примущественно на командно-матерном языке в его самой грубой и громкой форме.

В разгар моей очередной битвы с Никитой в дырку для ведра просунулась голова делегата от моих однокурсниц, работавших по ту сторону высокой и толстой крепостной стены на расстоянии примерно 50 метров от этой дырки . Меня просили материться потише, а то у девушек уши вянут.

Эпилог.
Через несколько лет, когда я на одной из встреч нашей группы поделился этой историей, Андрей Л. открыл мне тайну тогдашней "лени" Никиты К. - за месяц до поездки на Валдай ему вырезали аппендицит и он поехал в отряд только после длительных (и не совсем разумных) уговоров своих товарищей.

Venceremos

Мой родной Ош более ста лет назад (2) ... и потом

Последним взорвали домик Бабура (вы можете увидеть его на первом фото поста) на вершине первой скалы Сулейманки - в 1964 году.

Единственную оставшуюся мечеть (19 века) на восточном склоне первой скалы Сулейманки не взорвали по единственной причине - в ней на то момент размещалась кафедра астрофизики Ошского Пединститута, которую некуда была переселить, а когда её переселили, то желание взрывать здания пропало, зато т.н. атеисты решили срыть с лица земли саму гору...

В этой мечети чего только не находилось помимо этой кафедры. Например, какое-то время оно принадлежало моей школе, и я даже отучился несколько месяцев третьего класса в её стенах. А потом в ней был краеведческий музей - вплоть до возвращения статуса мечети.

Мой дом находился в центре города - у подножия первой скалы Сулейман-горы. А подножие четвёртой скалы - на краю города - взрывали уже не в рамках борьбы с религией, а в народохозяйственных целях, для нужд местного цементного завода. Другого источника известняка конечно же найти не могли, ага. Прекратилось это безобразие только после 1991 года.

Аналогичная судьба ожидала другую священную гору  - Хайракан (Медведь-гора) в Туве. Священную для двух религий - шаманистов и ламаистов Тувы. Её также хотели пережечь и перемолоть на цемент. Но не срослось :).
Сначала этому воспротивилась местная общественность, а потом началась перестройка и не стало денег на строительство цементного завода. Мой тесть был в числе руководителей этой общественности и, возможно поэтому, ему выпала честь в 1994 году быть проводником Далай-ламы при его восхождении на Хайракан.

Оригинал взят у rus_turk в По Фергане. 6. Тахт-и-Сулейман — Соломонов трон

Е. Л. Марков. Россия в Средней Азии: Очерки путешествия по Закавказью, Туркмении, Бухаре, Самаркандской, Ташкентской и Ферганской областям, Каспийскому морю и Волге. — СПб., 1901.

Другие отрывки: [Путешествие из Баку в Асхабад]; [Попутчица]; [Текинский Севастополь]; [В русском Асхабаде]; [Из Асхабада в Мерв]; [Мерв: на базарах и в крепости]; [«Железная цепь»]; [Мост через Амударью]; [Пестрые халаты Бухары]; [Самарканд: русский город и цитадель]; [Тамерлановы Ворота, Джизак, Голодная степь]; [Сардобы Голодной степи, Чиназ]; [Покоритель Туркестана]; [Визит к Мухиддин-ходже]; [Долинами Чирчика и Ангрена. Селение Пскент], [Приближаясь к Ходженту. Мурза-Рабат], [Ходжент], [От Костакоза до Кокана], [Кокан, столица ханства], [Новый и Старый Маргелан], [Андижан. Недавнее прошлое Кокандского ханства], [Ош и его обитатели], [Тахт-и-Сулейман], [Подъем на Малый Алай], [У Курманджан-датхи], [Укрепление Гульча], [Киргизские женщины. Родовой быт киргиза], [Бесконечный сад].

Город Ош. Однокамерная мечеть Тахт-и-Сулейман
на вершине священной горы. 1877



Collapse )

Collapse )




______



Вся гора Тахта-Сулейман, по убеждению ферганских мусульман, исполнена целебной силы. Мутавели с серьезною важностью убежденного человека свел нас с вершины утеса сначала к плоскому камню на обрыве скалы. Здесь он благоговейно указал нам две круглые впадины в камне.

— Кто голова болит, сейчас голова здоров! — с нескрываемым торжеством поспешил нам перевести его сартскую речь провожавший нас полицейский чин, тоже, конечно, туземец.

Один из наших спутников, с обстоятельностью английского туриста, которые, как известно, не осматривают замечательные местности, а производят над ними строгое судебное следствие своего рода, — тотчас же протянулся во весь свой рост на плоском камне, угодив затылком как раз в одну из его ямок, невыносимо накаленных солнцем.

— Ну что? прошла голова? — смеясь, спросил я его.

— Какое прошла! — тяжело отдуваясь и недовольно морща брови, проговорил поднявшийся на ноги спутник наш. — Она у меня и не болела совсем, а как лег на этот проклятый утюг, так сейчас и заломило! провались они с своим камнем!..

При спуске, на половине горы, мутавели опять остановил нас и опять таким же почтительным жестом указал нам на другой черный камень, но уже не с ямками, а с резкою седлиною посередине. Камень оказался тоже целебным.

— Спина болел, спина лечить можно! — объяснил нам услужливый сарт, дополняя своею русскою речью непонятные нам разглагольствования мутавели…

Наш охавший спутник со вкусами англичанина и тут не удержался и еще раз протянулся, ради пробы, на это прокрустово ложе, перегнувшись чуть не пополам в пояснице.

— Ух, больно как! черт знает, что за глупая выдумка!.. тут и последний свой хребет переломишь! — крикнул он, поспешно вскакивая.

Но не успели мы сойти вниз еще несколько шагов, как мутавели обратил наши взоры к глубоким впадинам в скале, в которых верующие выламывают свои болящие руки.

Наш чудак-товарищ, только что ругавший самым искренним образом глупые выдумки сартов, поддался, однако, и этой их глупой выдумке и пресерьезно засунул обе свои руки в дыры целебного камня, откуда вытащить их было ему не совсем легко. Я от души смеялся, слушая потом его воркотню на эти самые «нелепые» дыры и камни, которых он никак не решался пропустить без исследования собственными боками.

Вокруг священной скалы, проникнутой такой целебной силой, недаром ютятся многочисленные могилы правоверных, их часовеньки и мечети. В некоторые дни сюда собирается на молитву до 10.000 народа. Множество правоверных и в обыкновенное время проводят здесь целые дни, бродя по саду, лежа на камнях, облитых солнцем, молясь и совершая намаз.

Мы слезли наконец с горячих голых камней Тахты-Сулейман, что гигантскими ступенями поднимаются вверх, словно настоящее подножие царского трона, и вступили опять в прохладный сени густого старого сада.

Те же безмолвно выразительные, сановитые фигуры седобородых шейхов в белых и зеленых чалмах провожали нас, почтительно прикладывая к сердцу морщинистые руки, те же ряды изуродованных и язвами покрытых нищих преследовали нас своими жалобными причитаньями…

А джигиты уже сидели верхами на своих лихих коньках и разгоняли взмахами ногаек чересчур любопытную толпу, теснившуюся у ворот…



Конные состязания у подножия Тахт-и-Сулейман. 1898

ПРОДОЛЖЕНИЕ


Другие материалы по теме:
В. Н. Гартевельд. Среди сыпучих песков и отрубленных голов. Путевые очерки Туркестана (1913);
В. П. Вощинин. Очерки нового Туркестана: Свет и тени русской колонизации.