Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Venceremos

8 марта близко-близко

Когда ещё можно поговорить о 8 марта, если не 23 февраля ?..

Мой вклад в наступающий праздник - мысли о том, как могли бы выглядеть классические литературные произведения и фольклор в рамках борьбы с мачизмом:

Пьесы Вельямины Шекспир:

Генриетта Восьмая

Королева Лира

Ромка и Джульбарс

Дездемон

Эпос:

"Решили как-то помериться Зевс, Апполон и Марс, у кого твёрже, длиннее и толще. И пригласили арбитром пастушку Елену. Апполон выиграл спор, подкупив девушку обещаним дать ей в мужья самого красивого парня на свете. Но тот уже был женат на царице Спарты Меланье..."

Царица Итаки хитроумная Пенелопа

Народные сказки:

Сказка о петушке Рябе

Яночка-дурочка

Зелёная беретка

Кошка на шпильках

Как необычно звучит традиционный сказочный задел:

"Жили были старик и старуха и было у них три дочери, две умные, а третья дура-дурой ..."

Venceremos

5+1 моих любимых книг, которые я перечитывал более 15 раз - и до сих перечитываю

Буду перечислять по алфавиту (фамилии авторов), чтобы никого не обидеть:

1) Луи Буссенар "Похитители бриллиантов"
2) Жюль Верн "Таинственный остров"
3) Ярослав Гашек "Похождения бравого солдата Швейка"
4) Александр Дюма "Три мушкетёра"
5) Антон Макаренко "Педагогоческая поэма"
6) Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький принц"

Venceremos

Культурная революция, ага



INDEX LIBRORUM PROHIBITORUM РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ




26 мая, 22:05


Похоже,  исследование советской цензуры только начинается, тема необозримая. Что есть сейчас:
        Введение, методика, общее описание советской цензуры.

        Списки запрещенных писателей ( далеко не полные ) с комментариями.
        Там же :
       
Часть 2. Литературные альманахи, сборники и журналы.
    Часть 3. Литературоведение и критика
        Часть 4. Библиографические и справочные издания



Collapse )



Venceremos

О чем на самом деле рассказывается в детских сказках

UPD:
На самом деле каждая сказка это всегда сюжет + сказочник и его время. И рассказчик всегда в той или иной степени соавтор полученного результата. (Это, кстати, касается и других объектов фольклора, от песен до анекдотов.)
Поэтому для каждого времени сказка звучит так, как её рассказывает сказочник и несёт на себе отпечаток как времени, так и личности рассказчика.
Но знать генезис текста тоже весьма интересно. В данных случаях сразу становится заметной гуманизация общества во времени.


Оригинал взят у sapiens4media в О чем на самом деле рассказывается в детских сказках
2

Красная Шапочка

В оригинале Красная Шапочка носила вовсе не шапочку, а шаперон — накидку с капюшоном. У Перро она разгуливала именно в шапероне. А вот в немецкой версии братьев Гримм девочка была именно в шапочке, что прижилось и у нас. Первая запись этой сказки, сделанная в Тироле, датирована XIV веком. Распространена она была по всей Европе, и в оригинале ее рассказывали с любопытнейшими подробностями, о которых Перро и Гриммы как-то забыли упомянуть.
Collapse )
Venceremos

Для тех, кому интересен язык пирахан

Пирахан - язык, в котором (согласно Дэниэлу Эверету - исследователю этого языка) отсутствуют числительные и понятие счёта, обозначения цветов, понятие прошлого и будущего, рекурсия и в котором параллельно с обычной звуковой речью присутствуют ещё 4 канала дискурса: свист (на охоте), мычание, музыкальная речь, выкрики.

Круглый стол, посвященный обсуждению вышедшей в издательском доме «Языки славянской культуры» (ИД «ЯСК») книги Дэниела Л. Эверетта «Не спи — кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей» (Don’t Sleep, There Are Snakes: Life and Language in the Amazonian Jungle) состоялся 21 февраля 2017 года в Институте языкознания РАН при технической поддержке Культурно-просветительского центра "Архэ".





Владимир Алпатов: "Почему у книги такой резонанс?"
27:53
Светлана Бурлак: "Язык пираха и разговорная речь"
28:10
Павел Дронов: "Дэниел Эверетт и лингвокультурология"
23:10
Анна Дыбо: "Пираха и аранта: типология описаний"
11:23
Евгения Коровина: "Заметки о языке пираха"
21:36
Вадим Касевич: "Минимализм в языке и речи"
26:48
Андрей Кибрик: "Тирания чужого ума"
38:30
Алексей Кошелев: "Язык пираха, список Сводеша и языковые универсалии"
34:15
Александр Кравченко: "Насколько экзотичен "принцип непосредственности восприятия" в языке пираха?"
29:36
Максим Кронгауз: "Бенджамин Уорф XXI века"
26:34
Валерий Соловьёв: "Риау, пирахан: что дальше?"
21:23
Venceremos

Штеко будлануло...

Надумал я пятикнижие написать.

Даже названия всех книг как-то само пришло:

1. Ёлкин палк

2. Куздристый глок

3. Глокасто-кудматый бокр

4. Бокрёнка тукмастенько курдячит

5. Палкин ёлк

О чём буду писать, пока не знаю, но наверное что-то на тему экологической филологии

Venceremos

В продолжение темы...

Начало см. http://red-ptero.livejournal.com/1918299.html

Рецензия: Эдвард Глейзер «Триумф города»

«Триумф города» — книга Эдварда Глейзера, выпущенная издательством Института Гайдара в партнёрстве с Московским урбанистическим форумом и открывающая новую серию под названием «Библиотека урбаниста». Станислав Львовский, литературный критик, считает эту книгу скорее провокационной и полемической, нежели побуждающей к действию и решению проблем. Подробнее — в его рецензии.

Как и Ричард Флорида, чья книга вышла недавно в издательстве Strelka Press, Глейзер — экономист. И книга его во многом перекликается с «Кто твой город?». Однако если Флорида пишет хорошо фундированное руководство для жизни, пытаясь отвечать на насущные вопросы о том, как относиться к высоким ценам на жильё в городах, какие города перспективнее, какое будущее нас ждёт в скором времени и как мы можем его контролировать, — то Глейзер скорее полемист. И «Триумф города» — книга прежде всего провокационная. Точно так же, как и Флорида, Глейзер утверждает, что города являются двигателями инноваций за счёт совместного присутствия, однако он выстраивает более прямолинейный и полемически заточенный образ города как прежде всего социальной сети. Как и Флорида, Глейзер видит растущее имущественное расслоение — и полагает, что города не порождают бедность, а всего лишь делают её видимой, привлекая бедных из остальных районов страны (а иногда и со всего мира) работающими и быстрыми социальными и экономическими лифтами: как бы ни были ужасны фавелы Рио, жизнь в сельских районах Бразилии ещё хуже. Глейзер отдаёт должное Джейн Джекобс, однако он уверен, что ограничение высотности и сохранение старых районов не могут обеспечить доступность жилья, и приводит в пример Шанхай (ограничения на застройку отсутствуют), жильё в котором доступнее, чем в далеко не так разогретом с экономической точки зрения Мумбае (одни из наиболее строгих ограничений на использование земли в развивающихся странах).

Помимо прочего, книга Глейзера является репликой в дискуссии специфически англосаксонской: о сложных соотношениях городского (urban) и пригородного (suburban), характерных в основном для США, Канады и Австралии.

Фото: Roman Kruglov / Flickr.com

Проблема расползания городов даёт о себе знать и в других регионах мира, прежде всего в Европе, но в других формах и не так настойчиво. Отдавая должное пригородному образу жизни, Глейзер особо выделяет Кремниевую долину, Атланту и Хьюстон, которые «предлагают некоторые из старых преимуществ городского соседства, соединяя их с обилием земли и возможностью добраться на машине куда угодно», — он резко выступает против субсидирования этого способа организации пространства в виде налоговых льгот по ипотеке, федеральных программ дорожного строительства и низких налогов на бензин (когда страны переходят от низких налогов на бензин к высоким, плотность застройки, как утверждает Глейзер, увеличивается более чем на 40 %). Карфаген — то есть пригороды — должен быть разрушен в том числе и потому, что «Манхэттен, центральный Лондон и Шанхай, а не пригороды — вот настоящие друзья окружающей среды. Любители природы, которые живут в окружении деревьев и травы, потребляют намного больше энергии, чем горожане». В посвящённой экологическим проблемам главе под названием «Что может быть зеленее битумного покрытия» Глейзер пишет, что «сегодня в семьях, заботящихся об экологии, детей воспитывают на истории Доктора Сьюза о Лораксе, в которой изображён безжалостный город, уничтоживший некогда прекрасную долину. Настоящие экологисты должны выкинуть эту книжку в мусорную корзину и заявить об Ошибке Лоракса, заключающейся во мнении, будто города вредны для окружающей среды». С не меньшей горячностью Глейзер отстаивает строительство небоскрёбов и предупреждает об опасностях ограничения застройки из соображений «сохранения наследия»; уверяет, что проблемы, порождаемые избыточной плотностью населения в городах третьего мира, — в частности, санитарно-эпидемиологические — будут решены без снижения этой плотности.

Кремниевая долина, фото: Moffett Federal Airfield / ru.wikipedia.org

При всей серьёзности занимающей Глейзера проблематики «Триумф города» — на удивление лёгкое чтение: автор сыплет фактами из истории, жонглирует (в хорошем смысле) цифрами, не забывая при этом дразнить читателя из позиции «здравого смысла», ограниченность которой самому Глейзеру, разумеется, очевидна, — и время от времени он специально на этот счёт оговаривается.

Прочесть отрывок из  книги  Глейзера «Триумфа города».

Venceremos

Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем - в разных переводах

ИЗДЕРЖКИ ПЕРЕВОДА,

ИЛИ РАССКАЗ О ТОМ, КАКИЕ МУКИ ПОРОЙ ИСПЫТЫВАЕТ ПЕРЕВОДЧИК, ИБО ЛЮБОЙ ЕГО ПРОМАХ ПРИВОДИТ К КУРЬЕЗАМ, ЧТО СЛУЧАЕТСЯ ЧАЩЕ ВСЕГО ТОГДА, КОГДА ОН СТАЛКИВАЕТСЯ С ЯЗЫКОВЫМИ ЯВЛЕНИЯМИ ПОЛИСЕМИИ И ОМОНИМИИ ИЛИ КАВЕРЗНЫМИ ИДИОМАМИ, ИМЕНУЕМЫМИ ПРЕЖДЕ ИДИОТИЗМАМИ, ОТЧАСТИ ПОТОМУ, ЧТО ОНИ НЕ ПОДДАЮТСЯ ПРЯМОМУ ПЕРЕВОДУ НА ДРУГИЕ ЯЗЫКИ

    
Collapse )

      Подобный полушуточный, полусерьезный эксперимент был проведен, а затем и описан «Неделей». Интересен он тем, что позволяет проследить, как неуклонно, от языка к языку, на всех этапах перевода, меняется текст – в согласии со строем и традициями каждого языка и… вкусами переводчиков.
      К участию в– эксперименте, как о том поведала «Неделя», были привлечены профессиональные переводчики, преподаватели и студенты ряда высших учебных заведений Москвы.
      Каждый из приглашенных, превосходно зная два смежных языка, должен был принять от. своего коллеги текст и, переложив его на другой язык, передать следующему. Участники этой затеи были точными и добросовестными как в приеме, так и в передаче переводимого текста.
      За исходный был взят отрывок из произведения Н. В. Гоголя «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».
      Фраза как фраза, которой великий русский писатель охарактеризовал персонаж повести Агафью Федосеевну:
      Она сплетничала и ела вареные бураки по утрам и отлично хорошо ругалась – и при всех этих разнообразных занятиях лицо ее ни на минуту не изменяло своего выражения, что обыкновенно могут показывать одни только женщины.
      Переводчики, получив текст, приступили к работе.
      Если в английском варианте мало что изменилось, то уже в немецком сдержанное слово сплетничала превратилось в выразительное трепалась, а лицо – оно оставалось совсем без выражения, так, как это умеет каждая женщина.
      Следующим звеном в этой цепочке оказался японский язык. Присущая ему изысканность побудила специалиста заменить эмоциональное трепалась более нейтральным болтала, а энергичное ругалась мягким злословила.
      В арабском языке гоголевский персонаж уже не просто «болтал», но «болтал языком», и не просто «злословил», а стал, конечно, «извергать страшные проклятия».
      Принявший эстафету француз заключил первый этап лингвистического опыта так: Она имела привычку чесать языком, когда ела свекольный бульон; из ее рта вылетал поток отборных словечек, и все это без малейшего выражения на лице. Так поступают все женщины.
      Хотя вариант этого фрагмента уже значительно разнился от оригинала, злоключения перевода по-настоящему только начинались.
      Пройдя через индонезийский язык, в котором личные местоимения он и она обозначаются одним и тем же словом, затем через голландский и турецкий, фраза трансформировалась так; В то время как женщина, поедая жидкое свекольное варево, отпускала ругательства, мужчина занимался болтовней. Они делали это, не выказывая своих чувств, кап принято у женщин.
      На испанском ничего не изменилось, разве что вместо слова отпускала употребили выбрасывала. С испанского на язык йоруба переводил житель Судана: он отнесся к делу творчески, переиначив конкретное варево из свеклы на общее варево из плодов земли, а общее занимался болтовней на конкретное хвастал своими мнимыми подвигами.
      Следующий переводчик, владеющий языком йоруба, вернул текст к английскому языку, привнеся свои лексические поправки. К плодам земли он сделал уточнение – фрукты, выбрасывала ругательства скорректировал как выбрасывала нехорошие штуки, выражение хвастал своими мнимыми подвигами передал английской идиомой бил в литавры.
      Новое прочтение гоголевского отрывка было в дальнейшем переведено с английского на язык африканского племени бамбара, с него опять на французский, где штуки преобразились в вещи, и после этого на итальянский: Она пила компот и выбрасывала из дома ненужные вещи, а он бил в тамтам, выражая почти женский восторг.
      Причины такой трансформации очевидны. Жидкое варево из фруктов, конечно, компот! Бил в литавры совсем не обязательно понимать только в переносном смысле. А где литавры, там и тамтам!
      Развитие нового направления мыслей происходило абсолютно логично. На чешском ненужные вещи были переведены проще – старье, под влиянием тамтамов дом уменьшился до хижины, а женский восторг заменило краткое и исчерпывающее восторженно. Норвежец решительно исправил чешский вариант: не восторженно, а радостно. Швед внес стилистическую стройность деепричастным оборотом: Выпив компот, она… и т. д.
      И вот наступила заключительная фаза эксперимента – сопоставление отрывка с языком оригинала. Теперь, после добросовестных усилий двух десятков переводчиков, пройдя через традиции, законы, характер и особенности различных языков, гоголевская фраза трансформировалась в нелепые до смешного строки.
     Выпив компот, она выбросила из хижины старье, а он радостно забил в тамтам.
      Цепочка замкнулась. Сработал механизм «испорченного телефона».
      Из тридцати четырех слов оригинала к финишу пришло только одно: личное местоимение она, ну, а процент правильно переведенной мысли был сведен дружным коллективом переводчиков к нулю. Единственно, что утешает – так это то, что переводческий эксперимент был проведен не при жизни Николая Васильевича Гоголя. Кто возьмется подсчитать, еколько допущено переводчиками «ляпов», вольных или невольных, из-за неосторожного, неумелого обращения со словом?

http://modernlib.ru/books/vartanyan_eduard/puteshestvie_v_slovo/read